Правила подачи объявлений.

Архив

Голосование

Как вы относитесь к бездомным животным?

Как вы проводите выходные дни?

Публикации


17.09.2015 Е. ПРАСОЛОВ

Ученые России и КМА

Ученые России и КМА

«Я не сомневаюсь в том, что легко выищутся иностранные капиталы для эксплуатации минеральных богатств Курской губернии, но мне кажется, и, думаю, Вы разделите моё мнение, что было бы интереснее, если бы новое дело попало в русские руки». (Из письма профессора Н.Д. Пильчикова председателю Курской губернской управы, 1898 г.).

Многие губкинцы, интересующиеся судьбой своего края, думается, хорошо знают о разгоревшейся на рубеже 19 и 20 веков баталии между учёными передовых стран по поводу обнаруженной в курско-белгородских землях магнитной аномалии. Это сейчас нам кажется всё простым и ясным. А тогда причины отклонения магнитной стрелки от своего нормального положения назывались самые разные: и что под землёй, дескать, текут целые подземные реки, воздействующие на стрелку, и что в наших местах происходят подвижки земной коры, создающие дополнительное магнитное  поле, и всякое другое. Однако некоторая часть российских учёных твёрдо придерживалась мнения, что в центре России обнаружены богатейшие запасы железной руды, и прикладывали все свои усилия, чтобы доказать это. Именно им, истинным патриотам, пекущимся о могуществе своего Отечества, обязан ныне город Губкин не только названиями некоторых своих улиц, других объектов, но, возможно, даже самим своим появлением на карте. О них сегодня, в преддверии Дня нашего города, хотелось бы ещё раз вспомнить, чтобы передать эту память нынешнему поколению молодых губкинцев. Тем более что, как говорится, не всем этим трудам светила слава. 

 

Как это было

…И было так: шли век за веком кряду. 

Крепчала Русь, беря крутой разбег.

По тем местам, где хитрый печенег

Когда-то строил русичу засаду, 

Где конницы татарской «тьмы» и «тьмы»

Несли на Русь страдания и беды,

Где курско-белгородские полки 

Познали радость над врагом победы, 

Шёл человек. Обозревая долы, 

Любуясь красотою этих мест 

И видом хат, раскиданных окрест, 

И вглядываясь в чуткие приборы, 

Дивился он и всё не мог понять: 

Ну что могло с приборами случиться!? 

Что заставляет невпопад кружиться, 

То замереть, то бешено скакать 

Простую намагниченную стрелку? 

Какую, может, роковую метку 

Несёт сей край? И на какой волне, 

Как будто стаи разъярённых фурий, 

Магнитные невидимые бури 

Роятся там, в небесной глубине? 

А может, не в небесной, но – в земной? 

И нет здесь метки вовсе роковой? 

Быть может, в недрах – 

где-то здесь, вот тут 

Укрыт несметный клад железных руд?.. 

И от такой пронзительной догадки 

По телу – дрожь, и сердце – под лопатки. 

И, отдохнувши у случайного колодца 

И сверивши по карте свой маршрут, 

Российский академик Иноходцев 

Вновь продолжает свой нелёгкий труд.


Так или чуть-чуть по-другому, но было это в 1778 году. Академик П.Б. Иноходцев, конечно, сообщил, вернувшись в Петербург, о своём открытии и своих на этот счёт предположениях в учёных кругах, но никто этому особого значения тогда не придал. И только через сто лет (!), когда ещё один человек (приват-доцент Казанского университета И.Н. Смирнов) также случайно обнаружил и обратил внимание на странное поведение магнитной стрелки, весь учёный мир всполошился. Как из рога изобилия, посыпались догадки, предположения, научные доклады на симпозиумах. Петербургская Академия наук и Русское географическое общество посылают под Курск учёного-магнитолога Н.Д. Пильчикова со специальными приборами и конкретным заданием – подтвердить наличие магнитной аномалии. К слову сказать, профессор Пильчиков в то время занимался вплотную засекреченной темой управления взрывом на расстоянии с помощью электромагнитных волн, и есть сведения, что за ним охотилась английская разведка. Погиб он при загадочных обстоятельствах: был застрелен в одной из харьковских больниц. Но это будет потом. А пока учёный провёл наблюдения в 71 точке и полностью подтвердил аномалию! Причём тоже высказался в пользу наличия в этих местах железной руды. Он даже предлагал уже тогда заложить две буровые скважины. Однако этому воспротивился Геологический комитет, не согласный с мнением Пильчикова о наличии железной руды.

В свою очередь, для подтверждения открытия Парижская академия наук направляет в Россию своего учёного – одного из крупнейших магнитологов Западной Европы, директора Парижской обсерватории профессора Т. Муро. У него свои, более точные, приборы, которые он устанавливает в специально устроенном подземном павильоне, чтобы исключить любое на них внешнее влияние. Закончив и обобщив все свои наблюдения, господин Муро полностью подтверждает наблюдения русских исследователей, но вопрос о причинах таких сильных магнитных аномалий обходит молчанием. Здесь, думается, стоит отметить, что проблема КМА с самого начала своего возникновения встретила у многих, особенно за рубежом, недоверчивое и даже враждебное отношение. Мировой капитал понял грандиозное значение КМА и пытался уже тогда затормозить разведки на КМА и освоение её богатств.   

В то же время слухи о том, что под Курском может быть найдена высококачественная руда, взбудоражило всякого рода дельцов. Они наводнили Курскую губернию. «Рудная горячка» захватила и местных помещиков. Началась бешеная спекуляция вокруг земельных участков. Говорили про одного помещика, что он прежнюю скромную жизнь внезапно переменил на широкую и безумно расточительную, объясняя, что все расходы ему вознаградит магнитный железняк. Другой помещик, будучи доставлен в больницу душевнобольных, беспрерывно падал на пол или на землю, утверждая, что земля его притягивает.

 

Трудов учёного судьба печальная

Когда думаю о русском учёном с немецкой фамилией Лейст, мне всегда становится немного грустно: трудно назвать другого учёного, положившего на исследования магнитной аномалии под Курском столько труда, сил и здоровья, как этот человек, а его именем в нашем городе не названа не только какая-нибудь улица, но даже переулок. А всё, видимо, потому, что не пришлось нашей стране воспользоваться плодами трудов профессора Московского университета Эрнста Егоровича Лейста.

Ещё работая заведующим Павловской магнитно-метеорологической обсерватории, Э.Е. Лейст настолько увлёкся идеей изучения магнитной аномалии под Курском, что добивается перевода в Московский университет, чтобы иметь больше возможности работать в этом направлении. Именно его исследования первых же лет окончательно убедили ученое сообщество и курскую земскую управу в необходимости выделить средства на бурение двух скважин в районе сёл Кочетовка и Непхаево Курской губернии. Бурение проводилось в очень тяжёлых условиях, одна скважина была пройдена на глубину 213 метров, другая – 245 метров. Ни та, ни другая руду не подсекли. Надо было продолжать бурение, на чём настаивал Лейст. Но земское собрание деньги выделять отказалось, помещики объявили Лейста шарлатаном. Однако бешеная кампания клеветы, развитая после неудачного бурения, не сломила уверенности учёного в том, что в Курской губернии находятся большие залежи железной руды. Несмотря ни на какие трудности, он с величайшим упорством и научной добросовестностью в течение ещё десяти лет(!) без всякой материальной поддержки, на свои скромные средства продолжал вести наблюдения над магнитными аномалиями. А помех и трудностей хватало. Даже приборы были у него отобраны. Тяжёлые инструменты ему приходилось переносить на себе, так как не было средств, чтобы нанять лошадей. Местные полицейские чины подозрительно относились к появлению учёного в поле, который делал какие-то не понятные для них измерения. Неоднократно он подвергался арестам; ему всё чаще стали запрещать показываться в Курской губернии. В годы первой русской революции крестьяне, думая, что Лейст является землемером, требовали от него размерить землю, отобранную у помещиков, и даже грозились убить. 

К 1910 году Лейсту удалось выполнить более четырёх тысяч наблюдений (Вспомним, что у Пильчикова их было 71). Обобщив в течение последующих восьми лет все свои исследования, учёный пришел к окончательному  выводу, что причиной аномалий под Курском могут быть только огромные залежи магнитного железняка. В стране уже была советская власть. В начале 1918 года Лейст доложил о результатах своих исследований на заседании в Физическом институте, а летом, больной, уехал лечиться на курорт в Германию. Все свои материалы, накопленные за много лет исследований в районе Курска, он взял с собой, надеясь продолжить их обобщение, однако вскоре там, к сожалению, умирает, а материалы остаются на руках у некоего Штейна, спутника Лейста.

 

 Особое мнение

После смерти Лейста Штейн предложил Советскому правительству купить находящиеся у него материалы за пять миллионов рублей золотом, но получил отказ. Тогда он убедил немецкое правительство предложить Советскому правительству отдать часть территории Курской губернии с целью ведения  ими там горных работ в концессию Германии на 50 лет. И хотя среди наших высоких чиновников и учёных было немало сторонников этой идеи, академики И.М. Губкин и П.П. Лазарев и их сторонники смогли убедить В.И. Ленина не делать этого. Они доказывали, что мы своими силами сможем провести повторные разведочные работы. Это было тяжёлое время для молодой Советской республики. В стране шла гражданская война, голод и тиф свирепствовали в России. В этих условиях было решено направить технический отряд в район между Щиграми и Тимом, то есть в то место, где в 1898 году проф. Лейст обнаружил сильную аномалию и даже пытался организовать буровые работы. Прибытие отряда в столь тревожное время вызвало среди крестьян разные толки и слухи. Говорили, например, что отряд прибыл для восстановления власти помещиков, что у отряда имеется очень много тяжёлых ящиков и в них спрятаны пулемёты, что в поле ставят вехи, а после туда прилетят германские шары и откроют стрельбу по деревне. Однако, несмотря на эти и другие трудности, отряд успешно провёл наблюдения и привёз в Москву необходимые данные для продолжения работ и организации бурения глубоких скважин.  

14 июня 1920 г. была создана Особая комиссия по изучению и исследованию Курских магнитных аномалий при Горном совете ВСНХ (ОККМА). Председателем ОККМА был назначен И.М. Губкин, заместителем – П.П. Лазарев. Комиссия напряжённо работала над решением проблемы КМА. Однако трудности переживаемого времени оказывали влияние на ход проведения работ. Так, только после вмешательства Совета Труда и Обороны стало возможным получить вагоны для отправки из Грозного и Баку необходимого оборудования. А когда оно, наконец, 30 апреля  было отправлено  в сопровождении сотрудников  ОККМА и рабочих, то на одном из перегонов около Ростова-на-Дону на состав напала одна из банд. Три сотрудника ОККМА были убиты. И только в середине июня 1921 г. состав с оборудованием прибыл в Щигры, причём два вагона пропали без вести, а два были засланы в Тифлис. 

Наконец, 22 июля 1921 г. скважину №1, заложенную у деревни Лозовка в Щигровском уезде, начали бурить.  Окончательные результаты бурения позволили прийти к заключению, что высказываемые ранее предположения о материальной причине КМА – железной руде – подтвердились. Были определены места для заложения новых скважин, в том числе и в Старо-Оскольском уезде (деревни Лебеди, Салтыково, Коробково). Всего к началу 1926 г. было пробурено 19 скважин, и всеми скважинами был встречен железорудный массив. И.М. Губкин заявил, что наступил момент решать вопрос о практическом освоении месторождений руд КМА. Однако нашлись и тут противники, говорившие, что хватит нам пока и Криворожского железорудного бассейна, приводившие другие доводы. 

И вообще, когда знакомишься с материалами по исследованию КМА, поражаешься обилию препон, которые приходилось преодолевать И.М. Губкину, П.П. Лазареву, их сторонникам в решении множества крупных и мелких задач в этом деле. О накале такой борьбы можно судить хотя бы по следующей фразе из «Заявления» И.М. Губкина в Президиум ВСНХ о вмешательстве в работу Особой комиссии по КМА некоторых организаций и учёных, тормозящих эту работу: «…для меня представляется совершенно ясным, что при таких условиях я не могу больше нести обязанности председателя комиссии, и если Президиум ВСНХ не сочтёт нужным обеспечить комиссии возможность работать без вмешательства и давлений извне, я очень прошу Вас доложить Президиуму ВСНХ моё ходатайство о снятии с меня обязанности председателя Особой комиссии».  И, наконец, не могу не привести ещё два письменных свидетельства преданности этих двух  учёных своей стране, своему народу, свидетельства, невольно возвращающего нас уже в наше время с его «санкциями». 1. Из доклада П.П. Лазарева на 1-м Всероссийском съезде по горной промышленности: «Исследование Курских аномалий – ввиду невозможности получить приборы из-за границы – пришлось вести особыми методами; я не стану их описывать, но укажу, что они применялись в русском флоте и являются столь точными, что…позволили произвести измерения гораздо более точные, чем это было сделано проф. Лейстом (т.е. которые «осели» в Германии – прим. автора). Кроме того, наша работа оказалась и в несколько раз продуктивнее, и при этом все употребляющиеся нами приборы строятся у нас в России».  2. Из протокола заседания комиссии при Президиуме ВСНХ: « Постановили: а). Признать необходимым издать труды ОККМА, причём признать, что основное издание должно быть издано на французском языке.  б). Тов. Губкин остаётся при особом мнении, считая, что основной труд должен быть издан на русском языке».

В 30-х годах работы по исследованию Курской магнитной аномалии возобновились, причём все станки, имевшиеся в распоряжении базы КМА, были установлены в районе основных магнитных аномалий около селений Лебеди, Коробково, Салтыково. За два года было пройдено около семи с половиной тысяч погонных метров буровых скважин. В результате был поставлен вопрос о заложении первой разведочно-эксплуатационной шахты в селе Коробково. Шахта была заложена в сентябре 1931 г., а 27 апреля 1933 г. в торжественной обстановке была поднята на-гора первая бадья с рудой.  До начала войны были добыты первые тонны железной руды и проведена опытная плавка. 

Е. ПРАСОЛОВ

Голосов:
2

Комментариев: 0

Поделиться

Партнёры