Рекламный баннер 900x60px top
ВалютаДатазнач.изм.
USD 07.05 74.58 -0.2847
EUR 07.05 89.68 -0.0954
Архив номеров

"Первой умерла младшая сестренка Маргарита, потом брат Леня, затем, уже в 1943-м, – мама"

2015-01-27

Продовольствие и топливные запасы были ограничены: 8 сентября 1941 г. в результате авиационного налета и возникшего пожара сгорели продовольственные склады. Единственным путём сообщения с Ленинградом оставалось Ладожское озеро, находившееся в пределах досягаемости артиллерии и авиации фашистов, на озере также действовала объединённая военно-морская флотилия противника. Пропускная способность этой транспортной артерии протяжением 28 километров не соответствовала потребностям города. На начало сентября 1941 г. в Ленинграде оставались 2 544 000 человек гражданского населения, в том числе 400 000 детей. Еще около 500 000 человек входили в состав Ленинградского фронта. Таким образом, через Ладогу нужно было снабжать около 3 млн. человек. Кроме того, городу и фронту требовалось горючее и сырье для многочисленных ленинградских заводов, работающих на оборону. 


За массовый героизм и мужество в защите Родины в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг., проявленные защитниками блокадного Ленинграда, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР 8 мая 1965 г. городу присвоена высшая степень отличия – звание «Город-герой».

«Страшные были дни», – такими словами заканчивает  почти каждую фразу, вспоминая блокаду Ленинграда, 90-летняя жительница Губкина В.Г. Савостина.

В. Г. Савостина.

В августе 1940 года Валентине, тогда – Соколовой, исполнилось 16 лет, и она получила паспорт. А весной 1941 года ее мама Вера Александровна из Коммунара Гатчинского района с тремя детьми переехала в Ленинград. Выделили Соколовым на всех один топчан в общежитии на проспекте Бакунина – располагайтесь как хотите. 

– Расстроилась я, что спать мне негде, выскочила из общежития и пошла по улице, а она продолжилась высоким забором, – рассказывает Валентина Георгиевна. – Заглянула в щелочку, вижу – там ящики какие-то носят. Думаю, с этой работой и я справлюсь. Пошла искать проходную. Так оказалась на машиностроительном заводе им. Ленина. Взяли меня слесарем. А вскоре началась война, и в городе стало очень тревожно: объявлялись учебные тревоги, заметно хуже стало с продуктами, через некоторое время пошли колонны беженцев, по радио постоянно передавали, чтобы люди были осторожнее, поскольку появились немецкие диверсанты, чтобы не читали листовки, которые сбрасывали немцы, и не поддавались на их агитацию... Начались бомбежки, пожары. Несколько дней горели крупные продовольственные Бадаевские склады, обрекая ленинградцев на голод. Разве это забудешь? И как-то очень быстро, уже в начале сентября, к городу подошли немцы и взяли его в кольцо. 

Завод, на котором работала Валентина, как и большинство других предприятий, перешел на казарменное положение и стал выпускать мины, снаряды, авиабомбы, лебедки для тралов и другую военную продукцию. На территории завода разместилась воинская часть, куда кто-то посоветовал Вале пойти вольнонаемной. Была связной. В любую погоду пешком (транспорт в городе не работал) доставляла она пакеты в Смольный, в разные воинские части. 

– Сначала, когда начинали бомбить, боялась, пряталась в ближайшее бомбоубежище, – вспоминает Валентина Георгиевна, – а потом привыкла. Бомбят, а я иду себе да иду к пункту назначения… Однажды началась бомбежка, впереди меня девушка забежала в дом, я же пошла дальше. Возвращаюсь назад, а дома-то нет…


Самой тяжелой, по словам В.Г. Савостиной, была зима 1941-1942 годов: сильные морозы, а нет ни дров, ни угля. Город на глазах превращался в руины, в уцелевших домах разбитые окна забиты фанерой, клеенками, заткнуты одеялами, подушками. Не было электричества. Но самое главное – постоянное чувство голода. Ели все, даже солдатские ремни варили. За водой голодные, истощенные люди ходили на  Неву, падая и умирая прямо на ходу. Трупы перестали убирать, их просто заносило снегом. 

– Меня спасло то, что я получала 250 граммов хлеба, пусть и выпеченного пополам с древесными и другими примесями, и еще в столовой давали что-то похожее на суп, – продолжает рассказ Валентина Георгиевна. – Неработающим гражданам и детям давали только по 125 граммов такого хлеба. Ну как можно было выжить? Первой в нашей семье в 1941 году умерла младшая сестренка Маргарита, в 1942 году – брат Леня, а в 1943 году заболела и умерла мама. Только дважды у меня была возможность навестить ее в госпитале, она все мне наказывала, чтобы я всегда вместе с людьми была. Мои родные похоронены на Георгиевском кладбище. И ведь что удивительно, никаких жалоб, недовольства – только надежда. Вера и надежда на то, что прорвут блокаду, что дождемся, что доживем. Настрой был патриотический. Все верили в нашу победу, всё для победы делали. Никто не отказывался ни от какой работы, что говорили, то шли и делали. 

Валентина Георгиевна рассказывает, как радовались снятию блокады 27 января 1944 года, как совершенно незнакомые люди сообщали друг другу: «Вы слышали? Блокаду сняли!». 

Карточки, конечно, никуда не делись, но жить стало легче. 

А уж в день Победы в мае 1945 года было всеобщее ликование, на улицах устраивались импровизированные концерты – люди пели, читали стихи, поздравляли друг друга, вечером был салют.

Для Валентины Георгиевны 1945 год памятен еще и тем, что 19 мая она вышла замуж за Фёдора Савостина – моряка Балтийского флота. Вместе отбыли они к его новому месту службы – в прибалтийскую Лиепаю. Через несколько лет он демобилизовался и увез Валентину на свою малую родину – в губкинский хутор Михайловский. А вскоре молодая семья переехала в Губкин. Федор Митрофанович работал снабженцем, заведующим складом в ОКСе комбината «КМАруда», Валентина Георгиевна сначала работала комендантом в одном из общежитий, а затем без малого 30 лет засаливала огурцы-помидоры, квасила капусту на базе ОРСа этого же предприятия. Жили дружно, растили двух дочерей, помогали воспитывать внуков, их шесть (правда, не всех их видел Федор Митрофанович, он умер в 1974 году), сейчас подрастают четыре правнука. 

В 1950 году Савостиным дали квартиру (половина дома) без удобств. В ней Валентина Георгиевна живет до сих пор, мечтая хоть сколько-нибудь пожить в благоустроенной квартире. 

А в Ленинграде Валентина Георгиевна с той поры ни разу не была. Но напоминает о тех днях медаль «За оборону Ленинграда», которую вручили ей сразу после войны.

365

Оставить сообщение:

Полезные ресурсы
Рекламный баннер 300x250px rightblock
Рекламный баннер 900x60px bottom