Правила подачи объявлений.

Архив

Голосование

Как вы относитесь к бездомным животным?

Как вы проводите выходные дни?

Публикации


19.09.2015 Е. Прасолов

Улица – города лицо

Человеку, немало пожившему и влюблённому в свой город, нет иногда ничего приятнее, чем побродить по знакомым старым улицам и переулкам, возвращаясь памятью в их молодость, а заодно и в свою. Иду по улице профессора Пильчикова, на ней я когда-то жил. Сначала она называлась Нагорная. Заселяться стала в 50-х годах прошлого столетия, когда в наших краях развернулись работы по освоению КМА. Много разного люда понаехало тогда сюда, в основном – рабочего. Жилья катастрофически не хватало. В центре растущего города-посёлка быстро возводились коттеджи на две семьи и пятиэтажки-«хрущёвки», а окраины обрастали небольшими частными домишками. Названия окраинных улиц говорили сами за себя: Нагорная, Логовая, Овражная… Иду, верчу головой. Среди бывшего однообразия небольших «инкубаторских» домиков с одинаково застеклёнными верандочками появляется всё больше современных, «крутых». В них – дети и внуки того «рабочего люда», но всё же привычный глазу пейзаж ещё крепко держится, напоминая об их прежних хозяевах, которых уже нет.

Домики, домишки.… В 50-е они смотрелись настоящими домами для тех, кто приехал тогда на великую стройку из глухих окрестных деревень, от хат с соломенными крышами и земляными полами. Чуждые городской жизни, но не чуждые физического труда, эти колхозные парни и девчата быстро осваивались на новом месте, становились шахтёрами, строителями, рабочими других профессий.

Вот тут построились братья Молозины и Фанайловы, там Уваровы, Филатовы, Роговы, Токмачёвы – сплошь все шахтёры. Вот дома первоклассных шоферов из автоколонны №1739 братьев Анатолия и Петра Топоровых, а рядом – механика-самоучки, губкинского «Кулибина» И.В. Жилякова. Уже будучи на пенсии, Иван Васильевич сам сконструировал и собрал мини-трактор (заводских подобного типа в то время и в помине не было), и вся улица Пильчикова наблюдала за его в прямом смысле оглушительными испытаниями.  Крепко ещё смотрятся и соседние дома живших здесь когда-то Жучкиных и Сыромятниковых. Эти семьи до войны были раскулачены, сосланы в Сибирь, чудом там выжили, в 50-е приехали в Губкин строить Курскую магнитку. Дед Жучкин возглавил в тресте «КМАрудстрой» группу плотников и построил ещё не один десяток таких же, как у него, стандартных, с застеклёнными верандочками домиков, а сколько Сыромятников Матвеич сложил в таких домах печек из кирпича (отопление было в основном печное), не подсчитать. 

А вот домик Николая Дидура, он также работал в шахте и имел какое-то отношение к взрывчатке. Поэтому у него можно было разжиться крепкими, сколоченными из хороших дощечек, и с крышкой небольшими ящиками – тарой из-под этой самой взрывчатки. Моя мама хранила в таких некоторые продукты, а я несколько штук разбил на дощечки, которыми «забрал» потом перила крыльца-пристройки к веранде своего дома. Повыше, напротив Дидура, – просторный палисадник. В этом доме, помнится, жила энергичная женщина, её звали «спекулянткой» – она чем-то незаконно по тому времени приторговывала. У неё были две красивые дочери примерно моего возраста. Иногда она, встретив меня, быстро и заговорщически говорила: «Знаешь моих девок? Красивые? Хочешь стать моим зятем?». Чем приводила меня в смущение. 

Всех, о ком я пишу и мог бы ещё долго писать, уже нет. Но остались их дети и внуки. Они в большинстве своём, так же, как их отцы и деды, живут и работают в нашем городе, на его предприятиях. Судьбы этих рабочих семей, находящихся вместе со многими другими у истоков нашего города, во многом схожи, и вот одна из них. 

Виктор Мигунов жил на улице Пильчикова всего через два от меня дома, но познакомились мы с ним и подружились, лишь когда отслужили и он, и я армию. Так получилось, что когда мой дом при строительстве Лебединского карьера снесли и построили новый на улице Нагорной (Пильчикова) в Губкине, я в родных краях отсутствовал, работая после окончания техникума молодым специалистом-геологом на Севере. Потом «загремел» на три с половиною года в армию. А когда вернулся,  ушёл в армию Виктор. 

Вот как произошло наше знакомство после его возвращения. Я сидел без всякой страховки на крыше своего дома и менял треснувший лист шифера на новый. Кто-то из прохожих остановился и, стоя за штакетником, стал снизу наблюдать за мной. И тут произошло неожиданное: ещё не прибитый новый лист, на который я опрометчиво сел, работая со старым, неожиданно стал скользить вниз по скату крыши, быстро ускоряя своё движение. Падение с крыши было неизбежным, если бы не этот «кто-то». В мгновение ока он перемахнул через штакетник и, выбросив руки вверх, успел упереться в передний край листа и остановить в самый последний момент его и вместе с ним моё движение.  При этом Виктор – а это был он – рисковал, так как имел шанс принять и шифер, и меня на свою голову. 

 

Мигуновы  переехали в Губкин из села Жилин Колодезь  почти сразу после войны. Отец, Ефим Никитович, успел до войны поработать на Донбассе, затем воевал и был награждён медалью «За победу над Германией» и орденом Отечественной войны 2-й степени. После войны, обосновавшись в Губкине,  работал плотником, жил с семьёй поначалу на известном губкинским старожилам Конном дворе, потом построился. Было трудно: пятеро детей да он со Степанидою Михайловной, очень доброй женщиной. 

Ефим Никитович и Степанида Михайловна Мигуновы, 60-е годы.

Но подрастали дети. Первым помощником стал старший, Николай. Он пошёл по стопам отца, сначала плотничал,  потом окончил строительный техникум, был бригадиром комсомольско-молодёжной бригады, которая не раз выходила победителем в соревнованиях. Женившись, построил свой дом рядом с отцом. Впоследствии работал прорабом и, наконец, начальником строительного участка.  Две сестры Виктора, старшая – Мария и младшая – Елена, нашли своё призвание в воспитательной работе, первая – с молодёжью, вторая – с детьми, а младший брат, Анатолий, стал сварщиком. 

Но вернусь к моему другу.  Беспросветная нужда в семье Мигуновых (когда на одного работающего – семь едоков) в первые годы пребывания в отнюдь не богатом после войны шахтёрском посёлке заставила нашего героя рано задуматься о своём месте в жизни. Не дождавшись завершения десятиклассного образования (доучивался потом в вечерней школе), Виктор сразу же, как только исполнилось 16 лет, устроился не без помощи добрых людей на работу в автоцех комбината «КМАруда» учеником слесаря-моториста. И попал в точку! Ни разу потом в жизни не пожалел он о выбранной профессии – специалиста по моторам. Бывало, предлагали невысокому, тщедушному в те голодные годы пареньку перебраться из огромного, продуваемого и холодного, особенно зимой, моторного цеха в более уютный и тёплый токарный, ответ был всегда один: «Останусь с моторами». Зато с какой гордостью приходил он иногда в своей замасленной спецовке в родную и оставленную им до срока школу №1, встречался там со своими одноклассниками, небрежно, если спрашивали, называл размер зарплаты. А она и впрямь впечатляла. Как-то бывшая учительница Виктора, встретив его мать, недоверчиво спросила, неужто её сын уже получает, как сказали ей ученики, до 600 рублей в месяц? 

– Сама ума не приложу, что он там делает! – искренне ответила мать. – На него ещё и глядеть-то не на что, а он за последний месяц принёс  900 рублей – больше, чем отец! 

Дальнейшие вехи жизненного и рабочего пути моего друга – моторист, механик, старший механик, мастер. Учёба – вечерняя школа рабочей молодёжи, Всесоюзный заочный политехнический институт. Был в своём коллективе комсомольским вожаком и играл в духовом оркестре при клубе треста «КМАрудстрой». Основные места работы – автохозяйство №8 (Лебединский ГОК), автоколонны №1739,   №1469. Не раз избирался секретарём партийной организации в своих коллективах. Те, кто сегодня постарше и знаком с партийной работой тех лет, хорошо представляют, как иногда трудно приходилось партийным секретарям, не уклоняясь от партийно-директивных указаний сверху, сохранять нормальный ритм хозяйственной работы своего предприятия. Виктору Ефимовичу удавалось как-то «выруливать». Такой вот пример.  Самый разгар зерноуборочных работ, а тут сверху  требуют провести плановое партийное собрание. Но все водители с машинами – на полях, отрывать от работы накладно, да и трудно будет собрать кворум. Виктор Ефимович убеждает молодого инструктора из городского комитета партии разрешить провести собрание на открытом воздухе на станции Чаплыжное, куда все машины со всех полей везут зерно на элеватор.   

– Стол будет, скатертью накроем, графин с водой и стакан поставим, что ещё надо?!  – горячится он.

Инструктор нехотя соглашается, хотя и сомневается, одобрит ли такую инициативу его начальство. Но всё сошло гладко: и кворум был, и все водители выступили «правильно», пообещав «работать ещё лучше». 

 Татьяна Васильевна и Виктор Ефимович

Только всё это уже в прошлом.  Давно не живёт на улице Пильчикова мой друг Виктор Мигунов. Не живу на ней и я. А у пенсионера Виктора Ефимовича на сегодня в активе на личном счету замечательная жена Татьяна Васильевна (долгое время работала бухгалтером на Лебединском ГОКе), двое детей и четверо прекрасных внуков.

 Е. ПРАСОЛОВ

Голосов:
1

Комментариев: 0

Поделиться

Партнёры